Как дети в России получают доступ к лучшим вузам мира: опыт частной школы

Школа «Летово» возглавила рейтинг Global Top IB Schools 2022 и стала лучшей частной школой мира, аккредитованной по программам Международного бакалавриата. Ее выпускники могут получить как российский аттестат, так и диплом международного образца, что дает им возможность поступить в большинство вузов мира. Средний балл учеников «Летово» в рейтинге составил 43 из возможных 45. Также школа вошла в тройку лучших школ столицы в рейтинге Департамента образования и науки города Москвы по итогам 2020-2021 учебного года.

Миссия школы — дать качественное образование способным и мотивированным детям, вне зависимости от уровня дохода их семей. Большинство детей, поступивших в «Летово», получают стипендии из средств стипендиального фонда в необходимом объеме, вплоть до 100%. Полную стоимость обучения оплачивают только те семьи, чьи финансовое положение это позволяет.

— Что для школы означает лидерство в рейтинге Global Top IB Schools 2022?

— Каждое государство задает свои образовательные стандарты. IB — это международный стандарт. Если вы хотите обучать детей так, чтобы они смогли поступить в большинство университетов мира, вам нужно следовать этим принципам. В рамках IB наша школа и стала лучшей. Рамка достаточно свободная, есть много качественных характеристик. Но самое главное, что объединяет лучшие школы в рейтинге — это качество образования.

— Как международные стандарты сочетаются с федеральными государственными образовательными стандартами в вашей школе?

— Они живут параллельно. Мы стараемся объединять эти программы, чтобы дети испытывали минимальный дискомфорт.

— Что отличает «Летово» от других российских школ?

— В этом году нам пять лет, и все это время школа постоянно менялась. Изначально мы хотели быть школой успеха. В процессе обучения детей мы поняли, что они очень разные, с разным бэкграундом и мотивацией, поэтому мы решили дополнить свою цель и стать школой отсутствия неуспеха. А это уже совсем другой трек, другие учителя, другие требования, другой подход.

Второе, что мы начали активно развивать — навыки детей. В этом наша страна отстает еще со времен Советского Союза. Мы обладаем знаниями, а продукт сделать не можем, применение знаний отстает от самих знаний. В нашей школе навыки формируются в рамках проектов и исследовательской деятельности, полноценных научных работ. Развиваются командные навыки, критическое мышление, soft skills.

Третье, что мы отметили, когда еще только задумывали «Летово» — лучшие школы мира владеют знанием. Не учитель владеет знанием, а знание принадлежит школе. Сегодня мы отличаемся от ряда других школ не набором прекрасных учителей, а командой.

Для нас междисциплинарные и межкафедральные взаимодействия являются ключевыми факторами успеха. Это тоже было непросто сделать. Есть очень талантливые учителя, которым важен только их предмет, а остальные — по остаточному принципу. Они приходят на собеседование и требуют, например, 40 часов математики в неделю. А мы говорим, нет, у нас есть еще история, литература, у нас холистический подход, и у всех предметов равное количество часов. Не всем такое подходит, поэтому то, что мы смогли построить команду — наше достижение, результат большой и долгой работы.

Еще в школе, по подобию бизнеса, есть ежегодное стратегическое планирование, когда мы заново пересобираем образовательную модель. Мы подводим итоги, исследуем данные измерителей, смотрим, что получилось, а что нет. Достигли чего-то, пересобрали модель, пошли дальше. Получается такой многослойный пирог, который мы укладываем год за годом, блинчик за блинчиком, и глубина его бесконечна. Один год — одно понимание, следующий год — другое.

— Каким должен быть учитель вашей школы?

— У нас есть система оценки учителей, и каждый год она дорабатывается. Есть внутренние учительские грейды и треки. Сотрудник может быть преподавателем, методологом, управленцем, выбрать свой профиль. После этого у него появляется свой индивидуальный учебный план, как и у ребенка. Перед работником ставятся индивидуальные учебные цели, его результаты измеряются несколько раз в год, чтобы видеть, на треке он или нет.

Мы стараемся балансировать между целями школы и целями учителей. А цели учителей — учить детей, потому что эти дети вдохновляют, они хотят учиться. С ними интересно, они тебя слушают, задают вопросы. Вся школьная среда пропитана внутренней мотивацией учиться. И это задает педагогам планку, заставляет быть в тонусе, постоянно развиваться.

— У каждого ученика тоже есть индивидуальный план?

— Да, причем, у него есть ограничение по предметам не снизу, а сверху. То есть ученик может взять не больше определенного числа предметов. У детей, особенно в 7-8 классах, еще слабо развита самоорганизация, они пока не умеют здраво оценивать свои силы и всегда готовы набрать больше, чем физически могут освоить.

В первый год работы школы ученики набирали по 100 часов в неделю и болтались, как лунатики, потому что им все было интересно, а мы еще не понимали, как грамотнее организовать этот процесс. В какой-то момент ребенок становится перегружен, у него снижается качество восприятия, ухудшается здоровье. Поэтому сейчас есть ограничение, не больше 56 часов в неделю. Базовые и обязательные предметы определяются государственными стандартами, а все остальное — экстра. Так как дети живут в пансионе и им не нужно никуда ездить, у них много внеакадемических активностей, клубов, кружков.

Мы видим ребенка 24 на 7, и учителя обязаны составлять рапорт о каждом ученике, в идеале ежедневно. Педагог заполняет матрицу знаний и навыков ребенка, после чего мы видим диаграмму его развития, его сильные зоны и пробелы, которые нужно заполнить.

Чтобы поддерживать отсутствие неуспеха, мы внедрили понятие светофора. Как только ребенок впадает из зеленой зоны, он сразу оказывается в зоне вывода из неуспеха. Запускается механизм работы целой команды специалистов — психолога, методолога, учителя, врача. Они разбираются, в чем проблема, чтобы вернуть ребенка обратно на трек.

— По каким признакам мы можем отличить «летовца» от выпускников других школ?

— В этом году у нас встал вопрос о воспитании детей, который пора переосмыслить. Мне кажется, что мы переборщили с фокусом на ребенке. С одной стороны, «летовец» — это, безусловно, знак качества. Но это не орден, который позволяет ребенку что-то ожидать. Мы должны заложить в своих учениках четкое понимание, что образование в «Летово», и возможности, которые мы им даем — это не награда, а определенные обязательства. С них и спрос будет больше.

— Какие главные области для развития вы видите в своей школе?

— Единственный лимит, который мы имеем, это время ребенка. Поэтому ключевая задача школы — поместить в единицу времени ученика максимум возможностей для раскрытия его потенциала, передать ему как можно больше знаний и навыков. Вся наша школьная методология сводится к тому, что понять, сколько ребенок усваивает в единицу времени, и как сделать так, чтобы он усваивал плюс 10-20%. Методологи делают все, чтобы увеличить КПД ученика, мы постоянно типологизируем каждый кусочек образовательной работы.

— В вашей школе есть стипендиальный фонд, средства из которого оплачивают обучение большинству учеников. Почему частной школе важно отдавать, а не зарабатывать?

— Нельзя стать лучшей школой, если ваша цель — зарабатывать больше денег. Если бы мы хотели зарабатывать на образовании, то мы бы брали не лучших, а тех, кто больше платит. Это сразу меняет всю модель. Цель нашего импакт-инвестирования — вырастить в хорошем смысле слова элиту России. Я хочу, чтобы эти дети меняли страну, привнесли в нее что-то полезное, сделали ее конкурентной на мировом рынке.