Что такое резильентные школы и как они устроены

«Поверх барьеров» — так исследователи определили образ жизни резильентных школ (от англ. resilient — «живучий, устойчивый»). Такие школы работают с самыми сложными учениками — из неблагополучных семей, детьми мигрантов, школьниками с нарушениями развития — и при этом добиваются высоких результатов. Причем без дополнительных денег, высокой административной поддержки или других выдающихся ресурсов. Отстроенная ими система успешно функционирует вопреки всем трудностям.

Не случайно в западной литературе такие школы называют «превосходящими ожидания» — «schools performing beyond expectations». В них низкий индекс социального благополучия учеников — много семей с невысоким уровнем образования и дохода. Но вопреки этому сложному контексту резильентные школы достигают заявленной цели — «повышение жизненных шансов учащихся». У их учеников высокий средний балл ЕГЭ по русскому языку и математике и неплохие результаты в тестах международных образовательных мониторингов TIMSS и PISA.

Такие учебные заведения стараются найти подход к каждому ребенку, мотивировать к учебе и помочь определиться в жизни, показали интервью и фокус-группы с родителями, детьми (8-11-е классы), учителями и директорами школ. В таких коллективах умеют работать с очень разными учениками: от мотивированных и благополучных до тех, кто остается без родительского внимания. Администрация, педагоги и ученики придерживаются общих ценностей.

• Приоритет — хорошая учеба и достижения. Создана насыщенная образовательная среда для того, чтобы дети раскрылись, проявили способности.
• Требовательны к себе абсолютно все: и педагоги, и администрация, и школьники.
• Родители, дети и школа сотрудничают. Семьи поддерживают усилия администрации и учителей, преподаватели верят в детей и задают им высокую планку, ученики стараются оправдать ожидания. Времени и желания конфликтовать ни у кого нет.

В зарубежных работах феномен таких школ объясняют особыми педагогическими методами, талантами педагогов, а также партнерством между семьей и школой. Значимы и такие компоненты, как позитивные ожидания учеников от школы, их вовлеченность в ее жизнь, психологический комфорт. Исследователи ВШЭ приводят стратегии работы резильентных школ с учащимися.

Школы действуют адресно, работают с детьми по индивидуальным планам:

• подтягивают слабых учеников — есть занятия после уроков;
• помогают адаптироваться детям мигрантов — для них проводятся дополнительные уроки русского языка;
• выводят на новый уровень сильных учеников: для них есть профильное обучение, внеурочные занятия — например, факультативы, участие в научных обществах, а чаще всего — подготовка к участию в олимпиадах;
• активно работают с детьми из неблагополучных семей: компенсируют им недостаток родительского внимания;
• учат школьников самостоятельности и помогают им определиться с интересами, будущим образованием и профессией;
• вовлекают детей в неакадемическую жизнь школы, создают чувство причастности к школе;
• работают с родителями, подключают к помощи детям.

Вот два показательных кейса — работы с самыми сложными и, наоборот, с наиболее мотивированными детьми. Есть «ситуации родительской неадекватности» из-за наркомании, алкоголизма, рассказывает директор одной из школ:

А вот другая история, рассказанная благополучным ребенком:

В резильентных школах возникает и особый школьный климат. Обычно под ним подразумевают:

• характер взаимоотношений между педагогами, учениками и родителями, администрацией,
• ожидания школы, родителей и самих детей по поводу достижений,
• нюансы системы оценивания.

Правило таких школ — прозрачность требований и объективность оценок. «Даже тройку надо заработать, — подчеркивает респондент-директор. — Списывание категорически возбраняется, это самый страшный грех…». Администрация и учителя поддерживают образовательную активность учеников и предъявляют к ним высокие требования. Такие повышенные ожидания обычно служат средством мотивации, поднимают самооценку. А это положительно влияет на учебу.

Ученики берут на себя основную ответственность за достижения или неуспех (хотя признают и важность помощи родителей и преподавателей). Так настраивают их учителя («Сам ребенок должен понимать, что он должен получить результат»). Родители тоже объясняют отставание детей недоработками и не предъявляют претензий к школе. «Если у него [ребенка] какие-то проблемы, допустим, история, — значит, что-то сам не то делает», — убеждена мать одного из учеников.

Многие родители помогают детям в учебе. «Я бросаю все свои домашние дела <…> и даже если я чего-то не знаю <…> то мы будем изучать вместе», — говорит респондентка. Другая поясняет: «Мы начинаем с учебника, начинаем вместе листать <…>. И [дочь] говорит: мама, я уже поняла».

Но не все родители готовы к такой помощи. На это сетуют и сами дети (семье нужно «интересоваться как дела в школе», подчеркивает ученик), и преподаватели. По мнению педагогов, семьи уделяют недостаточно внимания учебе детей.

Для разных учеников выстраиваются разные образовательные траектории — с учетом возможностей и запросов.

В отношении сильных учеников ставки высоки. Директора и учителя считают, что их выпускники получают хорошую подготовку и могут конкурировать за места в престижных вузах. «Если такие ожидания есть и над этим целенаправленно работают с самого начала обучения, то [поступление в известный университет] вполне реально», — замечает директор школы. Это проявление «продвигающей силы школы» (school promoting power), когда перспективные выпускники движутся по «максимально продолжительной академической траектории».

Учеников с другими возможностями нацеливают на более раннее получение профессии, учебу в колледжах и техникумах. «Чтобы они понимали, где могут зарабатывать», — поясняют представители школы.

Выпускники должны уметь самостоятельно мыслить, строить профессиональные планы и отвечать за них, подчеркивают директора резильентных школ. В отношении всех учеников действует одно и то же правило. «Прежде чем совершить любой поступок <…>, все равно должно быть какое-то рассуждение», — поясняет директор одной из школ.

Социализация в представлении респондентов — и есть главный результат обучения. Респондент-директор считает: «Первое — это сформировать социальные навыки, второе — это сформировать самостоятельное мышление и какие-то познавательные сферы, и третье — это тот формальный выход, который мы видим: ЕГЭ, ОГЭ и все виды контроля…». «Я вижу в социализации максимальный фактор успеха как на уроке, так и в жизни», — заключает он.

Такой подход «ближе к мировому тренду формирования компетенций и тонких, в том числе некогнитивных, навыков (умения общаться, договариваться, понимать других людей, решать проблемы и пр.), чем традиционная ориентация на знания и предметные результаты, заключают исследователи.

Михаил Мягков, генеральный директор MAXIMUM Education: